Рави Захариас отвечает скептикам Программа 1

 Рави Захариас

отвечает скептикам

 

Программа 1

 

 

Доктор Джон Анкерберг

Доктор Рави Захариас

 

 

 

 

Шоу Джона Анкерберга

Копирайт 2015 АТРИ

Джей-Эй-шоу точка орг.

 

 

 

Рави Захариас отвечает скептикам

 

Нуждаетесь ли вы в Божьем ободрении в тех вещах, с которыми сталкиваетесь?Многие люди живут изо дня в день с чувством, словно весь мир лежит на их плечах.Им кажется, что неприятности окружают их.От этого им грустно, и они пребывают в смятении.Они много переживают.Иногда жизнь накатывает на них волной.В итоге им трудно контролировать чувства.Они редко ощущают радость.Переживаете ли вы нечто подобное сейчас?Других грызут сомнения.Как знать наверняка, что Бог простил ваши прошлые грехи? Или, возможно, вы спрашиваете себя: «Как мне жить в победе, радости и мире Христа изо дня в день?»

В этом выпуске «Шоу Джона Анкерберга» мы ответим на вопрос: «Как знать наверняка, что Бог простил ваши грехи?» Мы приглашаем вас присоединиться к нам.

 

********

 

Программа 1

 

 

 

Джон Анкерберг: Добро пожаловать на нашу передачу. Я Джон Анкерберг. Спасибо, что присоединились к нам. Возможно, друзья приглашали вас посмотреть сегодня нашу передачу, чтобы услышать нашего чудесного гостя. Если это так, то  я хотел бы поприветствовать вас и сказать, что вы не будете разочарованы услышанным сегодня. Мой гость – гениальный христианский апологет Рави Захариас. Он побывал в семидесяти странах мира, выступая в самых престижных университетах, давая ответы на самые сложные вопросы в жизни. И он не просто  дает логические ответы, а делает это с любовью.

Он также выступал перед лидерами правительства в различных частях мира. Он трижды выступал в штабе ООН в Нью-Йорке на ежегодном молитвенном завтраке, который проводят перед началом генеральной ассамблеи ООН. Друзья, эту передачу вещают в двухсот шести странах. Ее переводят на многие языки. Я попросил Рави ответить на вопросы студентов. Во-первых, мы уделим неделю тем, кто живет на Дальнем Востоке, затем перейдем к Ближнему Востоку, потом к Европе и Америке. Думаю, вам понравится.

А сегодня я хочу познакомить вас с этим человеком. Он родился в Ченнаи, Индия. Рави, мир находится в смятении. Люди ищут ответов, но не могут найти хоть что-то, что имеет значение. Ты и сам был запутавшимся молодым человеком. Давай вернемся к Ченнаи. Ты не знал четкого учения Иисуса Христа. Как ты стал верующим и последователем Иисуса Христа?

Рави Захариас: Во-первых, я рад быть с тобой, Джон. Я знаю тебя уже много лет, и ценю нашу дружбу. Ты прав. Смятение – это самая распространенная проблема в нашем мире, которая не связана с какой-то отдельной культурой. Куда бы я ни поехал, залы всегда наполняются молодыми людьми. Я посещаю университеты и школы, потому что молодые люди находятся в самом непростом периоде жизни. Есть китайская пословица, которая говорит: «Если хочешь узнать, что такое вода – не спрашивай рыб». Когда ты окунаешься во что-то, то часто не думаешь о перспективе, не думаешь о своей среде. Интересно то, что вы можете быть погружены снаружи во что-то, но вам не избежать того, что есть внутри.

Итак, да, ты прав. Я родился в Ченнаи, Индия. Тогда этот город назывался Мадрас, но несколько лет назад его переименовали в Ченнаи. Бомбей переименовали в Мумбаи. Теперь нужно следить за всеми этими названиями. Я рос на юге. Моя мама родилась и выросла в Ченнаи. Мой отец приехал из штата Керала, что ещё дальше на юг. Они познакомились в Ченнаи и поженились. Мой отец говорил на языкемалаялам, а мама – на тамильском. Я знал лишь ругательства на языке отца, так что не буду говорить их. Итак, Ченнаи был моим родным городом до 3-4 лет, пока мы не переехали в Дели.

Но дело в том, Джон, что люди не понимают, что Индия – это самая религиозная страна в мире. Люди ищут ответы через церемонии, через исторические традиции, через всё то, что идет с религией. По факту, индийские богословы скажут, что в пантеоне индуизма 330 миллионов богов. Но жители Индии поклоняются регулярно лишь некоторым из них. В этой культуре высоко ценится принадлежность к высшей касте индийского священства – к намбудири. Мой отец был из Кералы, а мать из Ченнаи. Как я уже говорил, я никогда серьезно не задумывался о религиозных вещах. Почему? Я был погружен с головой в трудности обучения. Индия всегда славилась соперничеством в сфере образования. Если плохо учиться, то никуда не попадешь. Вот почему на детей начинают давить с самого детства.

Анкерберг: Ученики сталкиваются с невероятным давлением.

Захариас: Да. Нужно не просто сдать тест, а получить высокую оценку, оказаться на вершине списка. И у меня были проблемы с этим. Крикет был у меня в крови. Я играл в крикет и теннис. Я любил заниматься спортом, но ненавидел учебу. В итоге это привело к тому, что у меня возникли серьезные проблемы с отцом. Я не справлялся. Но в то же время я хотел быть принятым. Кроме того, культура Индии ориентирована на стыд. Если ты не делаешь что-то хорошо, то на тебя насаждают чувство стыда, чтобы ты стал успешным. Статистика по самоубийствам возрастает сразу же после оглашения результатов экзаменов. По всей стране дети начинают прыгать с крыш зданий, обливаться керосином и сжигать себя заживо. Мой близкий друг поступил так. Такой была культура, в которой я рос. У моих братьев и сестер все было хорошо, а у меня – нет. Я был белой вороной в семье, и до меня это дошло.

Анкерберг: Да. Я бывал в Мумбаи, когда ехал в Калькутту. Я видел, как люди искренне следовали традициям своей религии. Они были искренними, но в то же время не имели ответов. Они продолжали искать. Расскажи нам об этом.

Захариас: Да. Главные религии в Индии – это индуизм, ислам, буддизм, сикхизм, джайнизм и немного бахаизм. Христиан там не так уж много. Люди часто думают, что христианство – это эксклюзивное мировоззрение. Все они эксклюзивны, иначе они бы просто не появились. Они появились ради какой-то цели, и имеют определенные различия. В поиске ответов я оказался ни с чем. Я ощущал пустоту, одиночество и свою несостоятельность в школе. Кстати, у меня не было ни одного друга христианина. Большинство моих друзей были индуистами. Они очень ценили свои семьи. Точно так же воспитывали и меня. Но внутри я чувствовал пустоту. У меня не было ответов, а были лишь вопросы. Традиции, традиции, традиции. Просто следуй им. Я знал, что это никуда меня не приведет, и решил покончить с жизнью.

Анкерберг: Расскажи об этом. Как ты пошел на такое?

Захариас: Знаешь, Джон, по правде говоря, я много лет не мог говорить об этом, пока были живы отец с матерью. Для них это был ужасный стыд. Так было до того, когда отец не спросил напрямую мою жену, а потом и меня. Опять же, это вопрос стыда. Никто не хочет признавать, как низко он пал в жизни. Я хочу, чтобы слушатели понимали, что причиной этому не было психологическое расстройство, проблема с наркотиками или нечто подобное. Я просто искал смысл. Я хотел собрать жизнь в единое целое, а она не собиралась.

Я пошел в свой класс в колледже, а затем зашел в научную лабораторию. Я увидел какие-то химикаты, и взял их. Я не знал, что это были за химикаты. Я просто взял те, где был нарисован знак «ядовитое вещество». Я принес их домой, и в одно утро решил налить в стакан. В доме никого не было. Я пошел в ванную, и… содержимое моего стакана начало бурлить. Я перемешал его ложкой и выпил.

Раньше я всем говорил «к сожалению», но один доктор исправил меня, сказав: «К счастью». Раствор оказался слишком соленым, и мой желудок отказался принимать его. И вот, я стоял у раковины, изрыгая содержимое желудка. Я упал на колени и закричал «помогите». Слуга услышал меня. Больше в доме не было никого. Он забежал ко мне. Не знаю, возможно, он выломал дверь. Я не помню. Он увидел меня в таком состоянии, посадил в такси и повез в больницу. И когда я снова очнулся, то увидел, что в моей руке была игла, которая подавала лекарство от обезвоживания. Мать с отцом были рядом со мной. Я ощущал полное опустошение. Я не знал, как жить, и не знал, как умереть. Это был переходной момент для меня, чтобы копнуть ещё глубже в поисках ответа на мой вопрос.

Анкерберг: В твою комнату зашел один человек и сделал что-то.

Захариас: Это нечто удивительное. Вот почему я верю в Божественные встречи. Я никого не ждал. Я до сих пор не пойму, как они могли пропустить его. Наверное, всё потому, что он представился служителем. Он принес мне маленький красный Новый завет. Он хотел прочитать его мне, но моя мать запретила ему, потому что я был в критическом положении. Он открыл четырнадцатую главу Иоанна. В ней Иисус обращался к Фоме, который принес Евангелие в Индию. Он читал намбудири, моих предков.

В четырнадцатой главе Иоанна Иисус сказал: «ибо Я живу, и вы будете жить». Я схватился за этот стих и сказал: «Иисус, если Ты предлагаешь мне ту жизнь, которой у меня никогда не было, то я хочу принять ее от Тебя». Это был поворотный момент в моей жизни. Я пригласил Иисуса Христа, творца жизни, дать мне такую жизнь, какую мог дать только Он. Мне было 17. Он дал Библию моей матери, потому что я не мог держать ее из-за обезвоживания. Мать читала мне ее с акцентом. Я повторил молитву. Это было начало того путешествия, которое продолжается и сегодня, к моей великой радости. Да, бывают повороты, взлеты и падения. Но когда в твоем сердце есть карта Божья, ты ходишь с Ним, держась за руки.

Анкерберг: У меня в гостях Рави Захариас, удивительный христианский апологет, который выступал во многих университетских городах мира. Тебя пригласили в Гарвард, чтобы провести три лекции на непростую тему: «Может ли человек жить без Бога?» Из этих лекций появилась книга. Но давай вернемся к вопросу «Может ли человек жить без Бога?»

Захариас: Да, Джон, для меня это было памятное время. Это было в начале девяностых, когда проводили первый форум Веритас. Сейчас их проводят по всей стране в разных университетах. Мне дали вопрос «Может ли человек жить без Бога?» Это была цитата Уилла Дюранта. Он сказал: «Главный вопрос нашего времени, это не вопрос противостояния севера и юга, востока и запада, коммунизма и капитализма. Величайший вопрос нашего времени: может ли человек жить без Бога? Я взял последнюю часть его фразы, и вставил в название своей лекции. Я провел две лекции при поддержке различных групп, философских обществ, христианских групп и так далее. Местом проведения лекций была Гарвардская школа права. Я помню две интересные вещи. Лекция была на выходных, когда Гарвард играл в футбол против Йеля

Анкерберг: В футбол?

Захариас: Да. Они переживали за то, сколько людей придет. А второй момент – тогда я впервые встал на ноги за полмесяца. Я был в Шотландии, занимался исследованием дел Дэвида Ливингстона, и травмировал спину, получил грыжу в диске. Мое тело не было в порядке. Я пролежал пять дней в кровати в Глазго. Один из моих друзей прилетел, чтобы забрать меня. Я пролежал в кровати вплоть до того дня, как мне нужно было вылетать в Бостон. Я прекрасно помню эти две вещи. Я не знал, как всё пройдет.

Но вопрос был и остается тем же. Есть два пути, чтобы дать на него ответ. Теоретически, да, люди могут жить так, словно Бога не существует. Атеисты, агностики, антитеисты в своем большинстве именно так и живут. Но с логической точки зрения это невозможно, особенно если у вас есть моральный ответ на все вопросы. Жан-Поль Сартр пережил это. С тем же самым столкнулся и Энтони Флю, как ты знаешь. Я говорю о непоследовательных попытках построить мировоззрение на фундаментальном вопросе жизни. Это нельзя сделать с помощью логики или восприятия. Экзистенциально люди делают это, и пытаются жить изо дня в день. Но если вы хотите жить полноценно, и иметь ответы на тревожащие вас вопросы, то вы не сможете жить без Бога. В этом был вызов Дюранта. Будем ли мы жить так, словно Его не существует? И если это так, то в каком хаотическом мире мы окажемся? Как сказал Ницше, двадцатое столетие должно стать самым кровавым столетием в истории из-за популяризации «смерти Бога», и так оно и было. Оно было кровавее, чем предыдущие девятнадцать столетий вместе взятых.

Анкерберг: Да, очень интересно, что работы Ницше повлияли на Гитлера. Гитлер дал их Сталину и Муссолини. Мы все знаем, что произошло с этими тремя нациями.

Захариас: Да. Если ты читал книгу Пола Джонсона «Нынешние времена», то знаешь эту историю. Он рассказывает о трех вождях начала двадцатого века: Гитлере, Сталине и Муссолини. Ирония состоит в том, что в одно время Сталин собирался заняться служением, но утратил веру в Бога. Гитлер хотел создать сверхрасу, сверхчеловека, который захватит все. Идеи жизни без Бога стали весьма популярны. Ирония в том, что Ницше был сыном пастора, а оба его деда были служителями.

Он сказал в девятнадцатом столетии, что когда мы поймем, что Бог умер, начнется безумие. Последние 13 лет своей жизни он провел в чередовании безумия и здравого ума. Он часто молчал недели напролет. Но вот какую притчу он оставил. Он сказал: «Вы не слышали о человеке, который взял фонарь и пошел в город, говоря: «Я ищу Бога, я ищу Бога». Он вызывал смех у людей. Люди смотрели и думали, что он сошел с ума. После этого он сказал: «Куда делся Бог? Неужели мы потеряли Его? Или Он отправился в путешествие?» Вот такие были его вопросы.

Но Ницше нравится мне тем, что он был откровенен в применении своих выводов. Современные философы не любят идти до конца логического пути. Ницше был искренен. Он говорил подобные вещи, использовал метафоры: «Кто дал нам губку, чтобы стереть горизонт? Остались ли ещё взлеты и падения? Нужно ли зажигать фонари в утренние часы? Как нам достичь величайших из дел человечества?» Не осталось горизонта. Не осталось исходной точки. Он понимал, что смерть Бога означала смерть абсолютов и определений.

Итак, вот его вопрос: «Какие священные игры нам придется придумать, чтобы обрести успокоение и удовлетворение?» О чем он говорит? Им нужна какая-то духовность, какая-то мистика, нечто из абсолютной природы. Как нам найти всё это сейчас?

Джон, я считаю, что это величайший вопрос нашего времени. Бог больше не находится в человеческой парадигме. Где нам найти определения? Где найти исходную точку? Ницше попал прямо в десятку. Он сказал: «В двадцатом столетии произойдут две вещи: оно станет самым кровавым столетием в истории, потому что девятнадцатое столетие убило Бога – в философском смысле – и наружу выйдет все вселенское безумие».

Нужно ли нам смотреть на данные, чтобы понять, что происходит сегодня в мире? Когда мы смотрим на то, что было в двадцатом столетии, на Освенцим и прочее… Знаешь, люди не любят слушать об этом. Они говорят: «Ты вдаешься в крайности». Нет, нет, нет. Гилберт Кит Честертон сказал так: «Трагедия неверия в Бога не в том, что человек начинает верить в пустоту. Она намного хуже, ведь человек может начать верить во всё, что угодно».

Анкерберг: Да. Ты говорил, что возникает четыре проблемы, если мы убираем присутствие Божье из нашей культурной и личной жизни. Первое, как ты говорил… никто никогда не смог оспорить логически ответы на эти проблемы. Первое: если Бога не существует, то нет объективных исходных точек моральных рамок. Объясни это.

Захариас: Знаешь, я родился на востоке, но живу на западе. Я объединил обе эти культуры. Я вижу сильные и слабые стороны как в той, так и в другой. Западный мир думает, есть ли Бог. Восточный мир думает, какому богу верить. Знаешь, там есть подобные тенденции. Но на самом деле нам нужны моральные рамки, на основании которых мы будем строить свою жизнь. В Америке мы говорим о корнях закона. У нас есть корни закона, есть столб политики, есть ветки культуры, которые разрастаются. Но что держит корни? Их держит моральная почва. Вот как создавалась Америка. С порядком и всем остальным. Так где же нам найти моральную точку отсчета?

Даже самые известные атеисты признали это. Лишь популисты ищут какие-то решения. Я говорю о Сэмах Гарисах и прочих, желающих найти моральную логику без Бога. Они лишь поднимают старые теории, в которых нет смысла. Австралиец Мэки сказал: «Сложно говорить о добре и зле без теистических рамок». Он прямо сказал об этом.

Кай Нильсен, канадский атеист, сказал: «Нельзя прийти к моральному принятию решений через разум, несмотря на то, сколько фактов вы бы не привели». А потом он сказал: «Сам этот факт тревожит меня». Бертран Рассел сказал, что он выбирал между добром и злом так же, как между желтым и зеленым. Он сказал это Коплстоуну, и тот ответил: «Ты выбираешь между желтым и зеленым с помощью зрения, не так ли?» Он ответил: «Да. Но как сделать выбор между добром и злом?» Он ответил: «На основании чувств». Знаешь, я часто говорю людям: «В одних культурах соседей любят, в других – едят». Были ли преференции у Бертрана Рассела?

Кстати, сам Ницше сказал, что слова, по сути, не имеют смысла, ведь они находятся в зеркальном зале, отражаясь друг от друга. Он сказал: «Но я также слишком набожен, чтобы склонить колени перед алтарем под названием истина». О чем он говорил? О моральном применении истины.

Джон, как и у тебя, у меня есть семья. Я отец, муж, и теперь уже дед. Я вижу, что сейчас делают академии с нашими молодыми людьми. Релятивизм, абсолютизация релятивистского мышления. Они пытаются зафиксировать ноги в полете. Поиски моральных абсолютов без трансцендентной точки отсчета невозможны с логической точки зрения.

Анкерберг: Да. Мы ещё поговорим об этом на следующей неделе, ведь это очень важный вопрос. У нас осталось две минуты, и я хотел бы, чтобы ты провел связь со своей жизнью. Люди ищут смысла, ищут ответов. Ты не нашел их в мире, не нашел их в религии, а нашел их в личности. Расскажи о том, как эта личность, Иисус Христос, ответила на все четыре проблемы, с которыми все мы сталкиваемся, и о которых мы еще поговорим подробнее.

Захариас: Знаешь, когда меня пригласили в ООН, то попросили поговорить о поисках абсолютов. Я говорил о четырех вещах. Мы ищем определения зла, ищем определения справедливости, определения любви и обоснованного прощения. Зло, справедливость, любовь и прощение. Все слушали меня внимательно. Я сказал: «Теперь я хочу задать вам вопрос: В какой момент истории все эти вещи сошлись воедино? Они сошлись воедино на горе под названием Голгофа в личности Иисуса Христа. В Нем открылась совершенная праведность и любовь Божья. Он сфокусировался на справедливости, понеся наказание за грех и предложил нам прощение». Вы нигде больше не найдете, чтобы все эти вещи сходились воедино. Он предложил прощение и благодать. Я нашел их в Иисусе Христе. Я хочу сказать то же самое нашим зрителям. Если вы будете искать Его, говорить с Ним, молиться Ему, Он даст вам Свою любовь, прощение и искупление.

Анкерберг: Друзья, это удивительные вещи. Если они заставили вас задуматься, и вы хотите узнать больше, то можете посетить наш сайт. Там вы можете узнать, как обратиться к Иисусу Христу в молитве, подобно тому, как это сделал Рави. Возможно, вам нужно узнать чуть больше, прежде чем сделать это. Надеюсь, вы останетесь с нами. В ближайших выпусках мы будем говорить о том, как человек ищет Бога, ищет ответы, которые есть, но которые он никак не может найти. Мы попросим Рави провести нас через все то смятение, что царит в мире. На следующей неделе мы поговорим в примерах о том, может ли человек жить без Бога. Надеюсь, вы снова присоединитесь к нам.

 

 

 

Чтобы посмотреть другие передачи, скачайте наше бесплатное приложение «Шоу Джона Анкерберга»

«Помолитесь, чтобы принять Христа» @ JAshow.org

Копирайт 2015 АТРИ

Фильм Иисус

Как стать христианином

Как вы можете стать христианином? Христианин это человек, который является последователем Иисуса Христа и поверил в Него. Библия дает четкий ответ, поэтому вы можете знать точно, что вы являетесь христианином, Нажмите сюда.

Аудио Библия